Общественно-политический журнал "Признание" № 40-41 22 марта 2007 г.

Как победить коррупцию

В 2002 году Вы возглавили Российский фонд свободных выборов, каким образом Вы его создавали?

Я не был ни среди организаторов, ни среди создателей Фонда, просто меня пригласил Александр Альбертович Вешняков, и предложил возглавить структуру, одним из организаторов которой был и ЦИК России. Я тогда все взвесил, оценил свои возможности, смогу ли я с этой работой справиться, потом - согласился. И за четыре года из достаточно хорошей, но «виртуальной» идеи, выстроилась солидная, политически не ангажированная, реальная, пользующаяся определенным уважением организация, которая работает со всеми участниками избирательного процесса.

Что Вам помогло справиться с этой нелегкой задачей?

Я - человек, приверженный государственной службе, всю жизнь работал в госструктурах. Правда, получилось так, что я, будучи уже не молодым человеком, был вынужден с большим трудом адаптироваться к новым условиям жизни. Шел 1999 год. Мне было 48 лет. Я занимал должность заместителя директора федеральной службы, и вдруг оказался «на улице». Пришлось многое начинать заново. При этом я не отказался от своих жизненных принципов, не превратился в объект для манипуляций.

Что Вы понимаете под словом «манипуляции»?

Понятно, что руководителя силовой структуры, почти пять лет, с 1996-го по 1999-й год, занимавшего должность заместителя директора налоговой полиции, прежде всего стали приглашать в организации, где бы он мог использовать свое влияние и возможности для лоббирования конкретных финансовых интересов.  Но это не совпадало с моими жизненными принципами. Я отказался. Проект Вешнякова показался мне очень интересным, живым делом. Нравилось, что мы независимы от государства, совершенно не ангажированы какими-либо политическими силами.

Вы хотите сказать, что у вашего Фонда нет каких-то политических пристрастий?

НИКАКИХ! Мы работаем с парламентскими партиями и самыми разными общественными организациями, со всеми участниками выборов. Правда, наименование нашей организации не совсем соответствует содержанию работы. Слово «фонд» подразумевает функцию аккумулирования финансовых ресурсов для решения какой-то задачи, но реально мы занимаемся чисто практическими делами. Наша деятельность напоминает в некотором роде работу государственной структуры, которая проводит целый комплекс различных мероприятий - конференций, «круглых столов», семинаров, занятий по подготовке наблюдателей, «горячих линий» с избирателями.  Наш небольшой коллектив в 2003 году организовал и провел общероссийский Общественно-политический форум в «Манеже», в котором приняли участие все политические силы страны, обеспечил подписание Общественного дого­вора между политическими партиями и деятельность Наблюдательного совета, развернул активную борьбу с правонарушающими технологиями в ходе выборов. И в предстоящих избирательных компаниях Фонд намеревается выступить активным организатором объединения конструктивных общественных сил, в целях обеспече­ния свободы волеизъявления граждан на выборах.

Неужели у вашего Фонда нет каких-то финансовых накоплений, значительных денежных ресурсов?

К сожалению, это так. У меня все время «болит голова» об этом, я не знаю, где найду средства для выполнения тех задач, которые стоят перед Фондом.  Бюджетных поступлений у нас нет и быть не может, спонсорские ресурсы, как правило, просто так не даются. Если кто-то выделяет средства, он, как правило, предлагает свою помощь на каких-то условиях. И тут возникает опасность потери неангажированности, а зачастую и независимости.

Какие проекты вы выполняете сегодня?

Приведу простой пример, уже из практики работы нашей антикоррупционной комиссии.  Мы только что сделали маленькую книжечку «Если у вас вымогают взятку», выпустили ее стотысячным тиражом, сами готовили текст. Собрали хороших специалистов. И все это - на общественных началах. Спрос на брошюру - огромный. Тем более что раздаем ее БЕСПЛАТНО через общественные организации. Помогаем людям защищать свои интересы, в том числе и российскому малому бизнесу развиваться в цивилизованных условиях. Одновременно готовим еще одно подобное пособие, уже по другому вопросу. Сейчас по отношению к гражданам предпринимаются чудовищные действия по захвату жилья. С помощью манипуляций, за спиной человека переоформляются документы. Есть множество фактов, когда пропадают люди, а собственниками квартир становятся всякие мошенники и преступники. Жертвы оказываются вышвырнутыми на улицу, они годами тщетно ищут правду. Издаваемая нами вторая памятка должна помочь в борьбе и с квартирными рейдерами. А издаются эти брошюры на средства отдельных предпринимателей, которые реально демонстрируют социальную ответственность бизнеса.

Как можно получить вашу консультацию по выборным  вопросам?

С января 2007 года у нас открывается «горячая линия» связи с избирателями, люди смогут звонить по многоканальному телефону и получать квалифицированные консультации по всем интересующим их вопросам.   Приоритет, естественно, будет отдан проблемам, связанным с выборами. В июне- августе такие же «горячие линии» открываются и в федеральных округах России. Если возникнет непонимание каких-то аспектов избирательного законодательства, если будут нарушены права, мы сможем оперативно реагировать на эти сигналы. У нас имеется прямая линия связи с Центральной избирательной комиссией, и всеми избирательными комиссиями субъектов Российской Федерации. Надеемся, все это будет способствовать повышению уровня свободы волеизъявления, предупреждению манипуляций сознанием избирателей.

Ваша организация называется «Российский фонд свободных выборов». Вы - профессиональный историк, кандидат исторических наук, приведите, пожалуйста, хотя бы один пример, когда выборы в какой-то стране мира когда-нибудь были действительно свободными?

Абсолютной свободы никогда ни в чем не бывает, просто степень несвободы может быть разной. Я думаю, что о выборах можно корректно сказать, что они достаточно честные и справедливые, если обеспечены демократические процедуры их проведения. Если есть система контроля, соблюдается законность. Иначе возникает вакуум, появляется произвол, пропадает уверенность каждого члена
общества в том, что его голос будет услышан. К сожалению, реальная политическая практика зачастую не совпадает с этими благими устремлениями.

На сегодняшний день приняты новые поправки в избирательное право России,  в частности, снят минимальный порог явки избирателей. Как Вы к этому относитесь?

На мой взгляд, это попытка опередить реально происходящие процессы в Российской Федерации.

Но ведь за отмену минимального порога явки избирателей выступали и видные юристы, и политики.

Да, и в качестве важного аргумента они ссылались на то, что в целом ряде стран, скажем, в США, во Франции, нет какого бы то ни было ограничения на количество принявших участие в голосовании. Я сам неделю тому назад был в Соединенных Штатах. Там, в составе делегации Центральной избирательной комиссии России наблюдал весь процесс подготовки и проведения промежуточных выборов в  Конгресс.  Мне удалось многое увидеть, так сказать, «пощупать», понять технологии, и я могу сказать, что в странах, где существует социально-политическая  стабильность, где есть устоявшиеся демократические традиции, вопрос о явке не стоит так остро, как в России.

В США есть две партии, которые отражают интересы двух крупнейших групп влияния, но смена одной партии другою приводит лишь к перемене кадрового состава верхней части чиновничьего аппарата, к очень небольшому изменению внешней политики, незначительной корректировке отдельных аспектов внутреннего курса государства.

А как обстоит дело в России?

А в России пока не сформирована многопартийная система, и людям разобраться в калейдоскопе политических сил крайне сложно. Избиратели у нас ориентированы в большей степени на политические фигуры, они знают Зюганова, Жириновского, руководителей «Единой России», Миронова, и через призму отношения к личности руководителя партии формируют свои политические пристрастия. Поэтому система партийного влияния на формирование органов власти у нас еще не работает.

А в Америке работает? Разве там не личности формируют отношение к партии?

В Америке абсолютно сложившаяся система власти, где существует имитация соревновательности, которая реально не влияет на стратегические элементы развития общества. На карту не поставлены жизненно важные для всей страны вещи. Там существует политическая и социальная стабильность. И в этом наши политики тоже усмотрели аргумент в пользу необходимости отмены минимального порога явки, мол, «таким образом, мы закрепим стабильность и у нас в стране». Но тут мы «ставим телегу впереди лошади», ведь реально Россия пока не пришла к тому уровню демократии и стабильности, который надо закреплять, изменяя закон о выборах. В США уже есть функционирующая социальная система институтов общества, нормальная экономика - такое положение дел имеет смысл закреплять, а у нас по всем позициям есть проблемы. Это не вопрос политической воли первого лица в государстве, это - проблемы всего общества. Мы с трудом преодолеваем процесс болезненного «вползания» в новую социально-экономическую формацию, что объективно требует времени, и при этом хотим искусственно ускорить темп развития, что, на мой взгляд, сделать не реально.

Кроме того, существует психологическая особенность нашего изби­рателя - с ним всегда перед выборами работали! Были агитпункты, агитаторы, населению говорили: «От вашего голоса зависит то, как вы будете жить завтра. Если Вы лично не приде­те, выборы могут не состояться...». Политические партии тоже боролись за явку избирателей - «ПРИХОДИТЕ, ПРОГОЛОСУЙТЕ! Сделайте свой выбор!». А тут возникает ситуация, при которой нам всем говорят, придете вы или нет - ничего не изменится, выборы все равно состоятся. Мы говорили молодым людям: «Вы граждане своей страны, вы должны пойти, сделать выбор. Вы должны подумать, почитать газеты, посмотреть телевизор». А сейчас ничего этого не требуется, потому что каждому скажут: «Не пойдете, ну и шут с вами. Никто Вас там особенно и не ждет». Разве это патриотично?

Нет ли такой опасности, что при крайне маленькой явке к власти придут силы, хорошо организованные, но абсолютно не отвечающие нуждам всего общества?

Я вижу тут много опасностей, да и сценарии могут быть самые разные. Это и массовый отказ избирателей от участия в выборах, и активизация мало значимых групп, которые смогут перехватить инициативу. И еще, у нас постоянно звучит вопрос о ЛИГИТИМНОСТИ ВЛАСТИ. Очень важно, чтобы все понимали, что власть, которая избрана, представляет интересы большинства общества. Теперь представьте себе, что на выборы пришло, скажем, триста человек. Они избрали руководителя. Но в массовом сознании этот человек никогда не будет восприниматься, как полноценный представитель народа, пришедший к власти в результате соревновательного процесса.

Поэтому снятие порога явки ставит в сложное положение самих избранников?

Здесь многое зависит от личности избранного. При сегодняшней степени коррумпированности власти для многих главное - оказаться в «заветном кресле».

Почему Вы в Общественной палате России  возглавили подкомиссию по проблемам противодействия коррупции?

Я считаю это базовой, стратегической задачей на сегодняшнем этапе развития нашего государства. Если мы в ближайшие годы не сможем предпринять  решительных  мер  по преодолению коррупции, то не сможем эффективно решать никакие другие, стоящие перед страной задачи! Ни в социальной, ни в политической сферах, ни в экономике, ни в области управления.

Но тут тоже не все столь однозначно, ведь есть такие вещи, как, например, политическое лоббирование?

Дело в том, что коррупция, как явление, в той или иной мере свойственно любому государственному организму. Абсолютной справедливости нет, как нет и абсолютной свободы, но речь идет о масштабах этого явления. Когда оно уже настолько проникает во все поры государственного механизма, что он перестает нормально функционировать, происходит катастрофа. Но, на мой взгляд, даже на этой стадии болезни, речь в первую очередь должна идти о превентивных мерах: путь решения задачи сведения к минимуму вреда от коррупции лежит прежде всего в механизме кадровых назначений на государственные должности. Если система нацелена только на прямое материальное лоббирование назначения на конкретные должности конкретных людей, бессмысленно говорить о победе над коррупцией.  Когда человек сидит в кресле, на которое он попал не в силу своих личных качеств, а в результате неких манипуляций, связанных, например, с проплатой денег за эту должность, либо с поддержкой со стороны каких-то финансовых групп, то говорить о том, что этот руководитель будет предпринимать какие-то антикоррупционные меры бессмысленно. Он пришел на это место специально для того, чтобы реализовывать чьи-то финансовые интересы! Поэтому сегодня краеугольная задача государства - создание жестких фильтров в продвижении к должностям! Чтобы не ходили темные личности, как это делается сейчас, по кабинетам, не узнавали кому и сколько «надо дать», чтобы посадить свой кадр на какое-то ключевое место.

Такое безобразие творится открыто?

Ну не совсем! Однако все об этом знают.

А как Вы предлагаете с этим бороться?

Есть конкретные процедуры: на такую-то должность может быть назначен человек, обладающий следующими качествами: профессиональные такие-то, возрастные - такие, плюс, конечно, незапятнанность репутации. Надо создавать систему многовариантной оценки личности, обеспечивать возможность ВЫБОРА.

Есть ли в стране опыт такого честного подбора кадров?

В бытность мою руководителем Управления федеральной госслужбы Президента Российской Федерации мы создавали такую систему. Выбирали людей по определенным согласованным критериям. Формировали банк федерального кадрового резерва.

И это как-то помогало?

Приведу пример - работает губернатор. Он может быть очень хорошим специалистом, никаких претензий к нему нет, но все равно мы должны иметь как минимум ДВЕ кандидатуры на его место. Это может быть и его заместитель, и какой-то другой человек, скажем, депутат Госдумы, не важно. Главное, если с губернатором что-то происходит на его место, из кадрового резерва приходят подготовленные и тщательно изученные люди.  При этом необходимо быть уверенным, что данный человек появился на данном месте вполне понятным образом, за какие-то вполне объективные заслуги. Нужна эффективная система «фильтрации», отбраковки, которая не оставит места криминалу, рвущемуся во власть.

На словах все хорошо, но ведь Вы специализируетесь на выборах. Допустим, Вы подготовили прекрасного человека, честнейшего, талантливого, а одновременно с ним на выборы идет бандит, за которого отдает голоса большинство избирателей. Что в таком случае делать?

Любой закон, и закон о выборах депутатов, содержит условия, отсекающие подобные нарушения. Важно, чтобы эти механизмы были грамотно отработаны и четко выполнялись. В 1993 году мы занимались подбором членов Конституционного суда России. На каждую должность было подобрано 3-4 кандидатуры. Людей искали по всей стране. Каждый претендент выходил на Совет по кадровой политике при Президенте РФ. Этот совет тогда возглавил руководитель Администрации Президента, и первый заместитель Председателя Правительства. Соискатели выходили на кафедру и десять минут рассказывали о своей программе. Кроме всего прочего, в зале сидели психологи, они давали заключение о том, какое впечатление на публику производит данный оратор. И лишь после этого делался окончательный выбор, и формировалось предложение Президенту.

У вас достаточно демократичная общественная организация, не ангажированная политически, ощущаете ли Вы себя частью гражданского общества?

Вопрос довольно сложный. Дело в том, что само гражданское общество находится у нас в процессе становления. Этот процесс длительный, его нельзя искусственно подгонять,  но необходимо создавать благоприятные условия для его становления.

Что Вы понимаете под «благо приятными условиями»?

Надо создавать условия для раз вития тех общественных организаций, чья деятельность приносит реальную пользу.  Расскажу о нашем Фонде. Мы - общественная структура. Бизнесом заниматься не можем. Должны жить на спонсорские поступления. Но при этом государство облагает общественные некоммерческие организации точно таким же налогом, как и бизнес. Нам переводят средства, но одна треть их уходит на налоги!

Я, в недавнем прошлом - заместитель директора налоговой полиции, теперь испытываю все эти трудности на своей шкуре. Мои сотрудники честно работают, они должны вовремя получать зарплату. Их не беспокоит, как я достаю деньги, какой процент их уходит на налоги, меня же порой все это просто загоняет в угол!

Но ведь многие общественные организации реально занимаются именно коммерцией?

Но это можно выяснить. И учитывать, скажем, при начислении налогов. Иначе нынешний хаос с работой общественных организаций будет продолжаться. Я принимал участие в работе конкурсной комиссии Общественной палаты, рассматривающей за явки на государственные гранты. Вы не поверите, были организации, которые просили грант для организации банкета в ресторане, на приобретение иномарки для руководителя! Та кие заявки мы, естественно, отклоняли. Все это говорит о еще недостаточной зрелости наших общественных организаций, гражданского общества в целом.

Что, кроме материальной поддержки общественных организаций, может сделать для создания гражданского общества в России Общественная палата?

Прежде всего выявлять «боле вые точки» нашего общества, искать пути их устранения. Для меня это, не устаю повторять, - формирование кадрового потенциала государственной власти, в том числе в системе правоохранительных органов. Не может быть в системе, охваченной коррупцией, островков благополучия. Если в каком-то Тьмутараканске на покупку должности начальника милиции деньги собирают несколько криминальных структур, понятно чьи интересы этот начальник будет защищать в этом городе! Какая там будет вестись борьба с преступностью! Если механизм назначения на руководящие должности не изменится, никакие силовые воздействия эффекта не принесут. Коррумпированная власть не способна победить коррупцию!

Вы не только руководитель влиятельного Фонда, но и музы кант, фотохудожник, писатель. Расскажите, как Вам удается совмещать в себе столько различных интересов. Как Вы на все это находите время?

Считаю, и всегда считал, что в жизни надо иметь много увлечений, и отдыхать, переключаясь с одного занятия на другое. Я много путешествовал. С женой и детьми объехал весь Советский Союз. Ни разу не были ни в санатории, ни в доме отдыха.  Всю жизнь фотографирую. Снимаю на видео. Первая камера у меня была еще механическая, с такой небольшой крутящейся металлической ручкой.

А в каком жанре Вы работаете, как писатель?

Мой жанр определить трудно. Художественно-документальные повести, написанные на основе реальных событий. В юности я увлекался поисками Янтарной комнаты, облазил все подземелья в Калининграде, был участником экспедиций. Об этом моя первая книга - «Янтарный призрак». Она иллюстрирована моими авторскими гравюрами. Потом появилась книга о спецслужбах Германии времен войны - «Секретные объекты «W». От того времени я перебросил мостик в современность. В 1991 году я оказался в гуще событий, происходивших в стране. Как помощник председателя КГБ России, был свидетелем трагических для нашей страны событий августа 1991 года, когда на карту ставилась судьба великого государства, когда каждый человек проверялся на способность сохранять честь и достоинство. Так возникла документальная повесть -"Кагэбэшник". В этой книге приводятся факты, с которыми мало кто знаком.

Вы, как историк, уверены в будущем России при нынешнем положении дел в стране?

Конечно! У нашей страны, наших людей просто поразительный запас прочности. Если бы эксперименты последних двадцати лет проводились в другом государстве, я сомневаюсь, что оно выжило бы, не погибло, сохранило духовные начала нации.

Есть мнение, что в России сегодня начался процесс постепенно го возрождения. Немало наших соотечественников пребывают в радужном ожидании. Как Вы думаете, подобные настроения оправданы?

Мы как-то уж очень легко и примитивно восприняли ценностные ориентиры псевдобудущего, взяв грубую кальку с зарубежных эталонов демократии.  Сегодня «зеленый доллар» воспринимается некоторыми, как «икона», но это противоречит нашей тысячелетней традиции, нашему мироощущению. У нас всегда, испокон века был идеал бескорыстного служения Отечеству, и у нас в стране не может прижиться другая логика. И не правильно говорить о нынешних детях, как о «потерянном поколении». Я вижу, как и в их сознании происходит перелом, уничтожение фетишей, чуждых России. Впереди тяжелые годы, но я твердо знаю, что мы преодолеем многие проблемы, все придет к норме, правда, боюсь, на это уйдет слишком много времени. И задача нашего поколения сделать этот переход максимально безболезненным.

Елена ГРИГОРЬЕВА.