Для власти звучит тревожный звонок

Несмотря на то, что власть заняла позицию по закручиванию гаек, обязуясь обеспечить стабильность в обществе, зреет ощущение, что страна погрязла в процессе реформ, выбраться из которых в ближайшие десятилетия не удастся. На днях в Калининград прибыл исполнительный директор Российского фонда свободных выборов Андрей Пржездомский, под редакцией которого вышла книга «Выборы в России. Шанс на согласие». 4 февраля в Доме офицеров состоялась презентация издания. А накануне корреспондент «Каскада» обсудил с экспертом наболевшие проблемы российского общества.

 – Андрей Станиславович, насколько обосновано сегодняшнее стремление государства к ограничению выборной свободы россиян?

– Выборы, вызывающие сейчас у большинства населения страны скепсис, либо прямое недоверие, порождающие сомнения в легитимности власти, – это тупиковое движение для любого государства. Нужно находить способы консолидировать общество. Особенно на этапе, когда на повестке дня стоят общероссийские проблемы, которые необходимо преодолевать. Значительная часть политиков руководствуется не интересами государственных перспектив, развитием страны. Когда мотивом вхождения во власть является личное обогащение, тогда отступает на задний план все остальное,, и никакие конструкции, основанные на логике, на идее, на смысле, на интеллекте, не действуют. Побеждает «мешок с деньгами». К сожалению, это происходит и на выборах. Я думаю, что решение президента Путина, связанное с формированием региональной власти на основе его предложений и утверждения законодательными собраниями, направлено на то, чтобы снизить накал совершенно беспринципного лоббирования, которое в этой среде начало достигать гигантских масштабов. Появилась целая индустрия создания кандидатов, подпитки колоссальными финансовыми ресурсами, изъятия этих средств из реального оборота государства.

 – А как будут жить структуры политконсалтинга?

– Они не пропадут. Недавно я как раз встречался с одним из известных специалистов в этой области. Он рассказал, что пиар-конторы перейдут на более низкий уровень, который сегодня драматизируется. Кроме того, пиарщики сейчас пытаются встроиться в систему формирования кадрового резерва. На мой взгляд, серьезный дефицит этой модели заключается в том, что государство не выстроило взамен выборов как таковых систему формирования лидера. Это очень серьезная вещь. Вопрос о том, как будут появляться эти кандидатуры, повисает в воздухе. Конечно, сохраняется много возможностей для махинаций.

 – Не получится ли так, что все коррупционные процессы, связанные с выборами, попросту переместятся на уровень регионов?

– Отчасти так и происходит. Во избежание этого должны включиться правовые механизмы, пресекающие подобные возможности. И, конечно же,  механизмы общественные. На мой взгляд, правовые механизмы сегодня недостаточно эффективны по целому ряду причин, а вот общественное влияние может быть очень действенным, но его не удается запустить в короткие сроки. Для этого должна появиться востребованность, понимание ситуации. Возьмем элементарный пример. Калининградскую общественность, партии, отдельных людей беспокоит будущее региона. Тем временем 71 депутат Бундестага ФРГ обращаются с запросом к Федеральному канцлеру о судьбе этой территории.

Говорят о том, что все здесь неэффективно, что мы не справляемся, может быть, нужно нам чем-то помочь в рамках Евросоюза, все по-другому обустроить. Понятно, что этим депутатам не нужен ответ германского канцлера. Они хотели посмотреть, какова реакция калининградцев. А вообще Россия на это как-нибудь отреагирует? Если да, то как? Да никак! Какие-то вялые заявления спустя несколько дней, и все. Это был тест. Проверили – получилось, значит, будут и следующие шаги.

 – Как Вы оцениваете реализацию закона о монетизации льгот в нашей стране?

– Я считаю, что идея реформирования абсолютно верная. Конечно, невозможно терпеть весь этот хаос с многочисленными льготами. Ни одна нормальная экономика не выдержит ничего подобного. Но, если реализовывать те позиции, которые изложены в законе, для этого требуется целая программа постепенного долгосрочного перехода на новые рельсы. Та же ситуация с проездными билетами. Нужно было их печатать только после того, как люди вышли на улицы? Или можно было подготовить их за два месяца до вступления в силу закона? Люди-то, похоже, выступают не против самого закона, а против удара по собственному карману. И здесь консолидация общественных сил может очень серьезно повлиять на федеральную и региональную власть.

 – Как Вы думаете, почему чиновники начали монетизацию не с себя, а с простого народа?

– Я, конечно, не берусь судить, что будет с льготами для депутатов и госслужащих. Но если следовать логике, конечно, и эти льготы должны претерпеть какие-то изменения в сторону общей идеологии замены льгот компенсациями.

Отдельно мне бы хотелось сказать о госслужащих. Существует ошибочное представление, что если обеспечить их хорошей зарплатой, то чиновничество сразу станет некоррумпированным, профессиональным и начнет хорошо работать. Европейские государства уже прошли это заблуждение. В свое время я возглавлял федеральное управление госслужбы в администрации президента. И доводилось встречаться с зарубежными коллегами из Франции, Германии. Там совершенно иной подход к стимулированию чиновника. Конечно, он получает зарплату больше, чем у нас. Но все равно эти деньги никогда не удержат человека от того, чтобы он не брал взятки или не распоряжался государственной собственностью в своих интересах. Главное для европейского чиновника – это гарантированное будущее. Он социально обеспечен государством. И это закреплено во всех нормативных актах, регулирующих государственную службу. Это первое. Второе – он гарантированно имеет реализованное право на жилье, медицинское обслуживание, возможность для детей поступить в вуз бесплатно. То есть масса вещей, за которые он держится. И это удерживает госслужащего от противоправных действий, какой бы нравственной категории он ни был. А будешь платить тысячу долларов – он будет брать пять, будешь платить пять – начнет брать пятьдесят и так далее. Так что, думаю, в этом вопросе есть серьезное недопонимание.

 – Сегодня очень модна теория о том, что вообще русская ментальность такова, что мы не способны брать на себя ответственность за что-либо. Если, допустим, сравнивать реакцию на монетизацию в России и реакцию в Украине на итоги выборов – две совершенно разные вещи. Так возможна ли вообще консолидация?

– Я бы не стал развивать тему ментальности. Но если говорить о том, возможна ли консолидация, думаю, наша страна неоднократно демонстрировала способность нации объединять усилия. Но почему-то это все время происходило в самые трагические годы. Типичный пример – война, когда все люди на одном дыхании встали на защиту своей страны. И это не «высокий штиль». Так было! Думаю, сейчас мы находимся на том рубеже, который в какой-то степени сопоставим с угрозами, возникшими во время войны – угроза распада государства, угроза утраты приоритетов развития, окружение страны недружелюбными режимами. К сожалению, это происходит, и в значительной степени из-за того, что мы иногда бываем несостоятельны в своем выборе вектора развития. Если оценивать сегодняшнюю ситуацию как достаточно тревожную, вполне уместно говорить, что сегодня надо объединять усилия. Как это сделать? Придется собираться по крупицам. С одной стороны, это политическая воля руководства страны, с другой, – способность к компромиссам участников политической схватки. Только в этом случае можно найти выход из исторического тупика, в котором мы сейчас находимся.

 – Но к компромиссу все-таки должны приходить равные партнеры. А в России сегодня разве есть крепкая оппозиция, способная договариваться и противостоять чему-либо?

 – Говорить об организованной оппозиции в классическом смысле сейчас трудно. На сегодняшний день это все-таки значительная часть людей, которые, будучи не удовлетворенными нынешним курсом власти, в той или иной форме организовываются в политические партии или общественные организации. Каких-либо действий мы не видим. Но все-таки серьезный тревожный звонок для власти есть. Отчасти это можно наблюдать по аналогии с украинскими выборами, где все решалось в окружении правительственных зданий. Уже появились такие объединения, которые выступают против вещей, являющихся базовой ценностью государства. Если у нас не произойдет резких изменений в подходе к реформированию во всех сферах, то степень недовольства начнет расти. И задача власти – не выпустить джина из бутылки. Если в Украине все было более или менее прилично, жгли костры, играли на гитарах, то у нас это будет страшно. Разгул может обратиться в необузданную катастрофу. Как-то странно говорить на эту тему. На дворе  XXI век, все пройдено, и опять мы идем по тому же кругу.

 – Японцы говорят: не дай вам Бог жить в эпоху перемен. В России этот период затянулся годов с 80-х. Когда же и у нас реформы закончатся?

– Думаю, не скоро. По моему ощущению, эта эпоха перемен будет очень длительной. Пока не видно базовых точек, на которых можно было бы стабилизировать обстановку. Если взять элементы, связанные с неуверенностью в жизни, почти все они находятся в состоянии развития, а не завершения. Внутренние процессы в странах СНГ, активизация террористических сил и так далее. Наши шаги на международной арене – тоже очень много вопросов. Оборона, реорганизация армии… По всем этим позициям мы находимся в стадии движения и пока не приближаемся к ярко выраженному результату. Поэтому, я думаю, перемены продлятся долго. Главное, чтобы люди, которые занимаются реформами во всех этих направлениях, были достаточно компетентными, профессиональными и ориентированными на интересы общества.

Елена Иванкова