ПОЛИТИКИ ГОТОВЯТСЯ К ВЫБОРАМ 2007 ГОДА.
                             ОНИ ГОВОРИЛИ О ШАНСЕ НА СОГЛАСИЕ. СОГЛАСИЛИСЬ, ЧТО ШАНС ЕСТЬ.

         Согласие? Это напрягает...

Мода такая пошла: когда власть собирается выпустить очередной закон, ее представители обещают, что законопроект будет вынесен на «самое широкое общественное обсуждение». Обычно, правда, оно ограничивается круглыми столами в Госдуме. Сидят там те же депутаты и специально отобранные представители общественности. Чисто, удобно (далеко ходить не надо), непрозрачно. Однако с обсуждением очередных новаций выборного законодательства решили поступить не как всегда. На сцену - в прямом смысле слова - вышли первые лица: Вешняков, Жириновский, Рогозин, Богомолов... Искали согласия между различными политическими силами. Предмет поисков, что и говорить, нестандартен. Отсюда - неожиданные жанровые решения.

Назвали «Презентация-совещание», устроили в концертном зале Дома журналиста. Презентовали книгу Российского фонда свободных выборов (РФСВ) про кампании 2003 и 2004 гг. Называется «Выборы в России: шанс на согласие». Книга вышла толстая и на редкость толковая - все документы, партии, коллизии и скандалы под одной обложкой. Совещались, соответственно, по поводу очередной редакции закона о выборах в Госдуму: депутаты - только по партийным спискам, из фракции во фракцию не переходить и т.д.

Начали с книги - то есть, надо полагать, с наиболее приятного и полезного.

- Небольшой опыт конструктивного диалога 2003 и 2004 годов не должен пропасть в хаосе событий, - сказал хозяин презентации Андрей Пржездомский, глава РФСВ. - Несмотря на сомнения, насмешки и скепсис, тогда все-таки были яркие события. Например, Общественно-политический форум, выставка партий в Манеже, - здесь Пржездомский сделал паузу, - тогда еще не сгоревшем. Люди впервые увидели российскую многопартийность с ее плюсами и минусами, партиями-призраками, необузданными амбициями - и иногда неадекватным поведением.

То, что осталось от российской многопартийности, присутствующие смогли оценить сразу. Слово взял хозяин совещания, глава ЦИК Александр Вешняков.

- Одна из новаций, которые мы будем отстаивать, - это существенное увеличение государственной поддержки тех партий, которые преодолели трехпроцентный барьер. Сегодня оно действует чисто символически: один голос стоит 50 копеек. Мы предлагаем увеличить в десять раз, до пяти рублей. Избиратель идет на выборы и, как налогоплательщик, вроде как перечисляет своей партии эти деньги - чтобы она не шла на поклон к каким-то олигархам.

Оказалось, что КПРФ, начиная со следующего года, получит 38 миллионов рублей, ЕР - 113, «Родина» - 27 миллионов, но на троих, потому что блок; ЛДПР - около 30. «Яблоко», СПС и аграрии - более 10 миллионов рублей на каждую. Корреспондент «МН» достал калькулятор. Вышло, что в пересчете на олигархов капитализация партийного рынка (по версии бюджета РФ) в следующем году составит менее одного яйца Фаберже. Причем не самого крутого.

- Для чего мы платим партиям, находящимся вне Думы? — тем временем спросил себя Вешняков. И тут же ответил:

- Чтобы парламентские партии не дремали, чтобы их поджимала определенная оппозиция, которая в цивилизованных формах должна вести борьбу, в том числе получая поддержку государства.

Показалось, что глава ЦИК непроизвольно посмотрел на представителя СПС Бориса Надеждина: человек из весьма определенной оппозиции сидел в одном из первых рядов, лицом к докладчику. К нам, значит, затылком. Жалко.

Еще Вешняков говорил о роли женщин в парламенте (будет квота), о внутрипартийной демократии («Мы будем крайне негатив­но относиться к поправкам, понижающим ее уровень»). И про то, что всем партиям по новому закону будет предоставлен равный доступ к государственным электронным СМИ. Как это будет сделано, правда, не сказал.

- Нам всем хочется видеть честные, свободные выборы. У нас сегодня наиболее открытые выборы в Европе, высокий уровень демократии, - заявил первый выступающий. Звали его Владимир Жириновский. - Финансирование - правильная позиция. Пятнадцать лет ничего партиям не давали, сейчас дают. В Германии - три марки за голос, у нас - пять рублей. Не помню, сколько это будет, пять рублей? Ну, евро.

- Люся, кончай фигней заниматься и дуй к Домжуру! — кто-то за спиной корреспондента «МН» вовремя прочувствовал конъюнктуру и вытащил мобильник. - Тут Вольфович за евро пятерку берет. Ну да, российскими...

- Но я не понимаю, почему надо финансировать партии, не прошедшие в парламент, - развивал мысль лидер ЛДПР. - Они борются с государством, расшатывают ситуацию. И заставляют нас реагировать на нее в гораздо более худшем варианте, чем мы бы могли...

Диалог становился все более конструктивным. Иван Мельников, КПРФ, напомнил о том, что его партия - вместе с «Яблоком» и членами Комитета-2008 - оспаривала итоги прошлых думских выборов в Верховном суде.

- Мы будем идти до конца, - заявил Мельников. Сказано, видимо, про перспективу Страсбурга: несколько недель назад Верховный суд окончательно похоронил иск по выборам-2003. - И призываем все политические силы присоединиться к нам.

- Господа Пржездомский и Вешняков прилагают все усилия, чтобы законы выглядели демократичными, - публика, наконец, увидела лицо Бориса Надеждина. - Могу, однако, сказать, что режим закрытой демократии, сложившийся в России, нечувствителен к деталям процедуры. А так СПС горячо поддерживает большинство новаций в выборном законодательстве.

Надеждин пожелал удачи и откланялся. В соседнем зале Домжура собралась комиссия Всероссийского гражданского конгресса («Это символично: здесь про честные выборы говорят представители истеблишмента, там - Сатаров, Алексеева, Симонов и другие. И я должен быть и тут, и там»).

- В названии книги я увидел слово «согласие». Оно меня несколько напрягло, - Надеждина сменил сенатор Юрий Шарандин, глава Комитета по конституционному законодательству РФ. - На мой взгляд, согласие в предвыборной кампании достижимо лишь в одном аспекте - когда речь идет о согласии с теми правилами игры, которые предлагает государство.

- Менять законы надо не от балды, а когда в обществе назрела необходимость. А она назрела, — сказал Дмитрий Рогозин, «Родина».

И объяснил почему:

- В сегодняшней Думе нет никакого диалога между партией власти и оппозиционными фракциями. Я уже третий раз работаю в Думе - такого не было никогда: теряются поправки, оппозиция лишена даже права законодательной инициативы.

- Оппозиционер. Бе-еднень-кий, - с интонацией актрисы Захаровой из «Формулы любви» довольно громко произнесла дама из публики.

Партия власти, впрочем, за словом в карман тоже не полезла.

- Голодать меньше надо, Дмитрий Олегович, - посоветовал Валерий Богомолов, секретарь генсовета «Единой России». - Наша партия всегда стояла на позициях диалога и ненасилия в политической борьбе.

Почему-то российские адепты учения Махатмы Ганди и Мартина Лютера Кинга обладают самыми громкими голосами: динамики почти что зашкаливало. Особенно убедительно в исполнении Богомолова звучало слово «ненасилие».

В общем, встретились, поговорили. Все по Довлатову - и по Пржездомскому: публика в очередной раз увидела лицо российской многопартийности и тех, кто ею управляет. Плюсы и минусы, необузданные амбиции, - и не всегда адекватное поведение. Прямо как два года назад, в Манеже.

Не знаю, кто как, а я бы поставил у Домжура пожарную машину прямо сейчас, не дожидаясь следующих выборов. А лучше две.

Юрий ВАСИЛЬЕВ