Журнал "Российская Федерация СЕГОДНЯ" № 10 22 мая 2006 г.
 

Андрей ПРЖЕЗДОМСКИЙ: "Одна из причин коррупции – закрытость госвласти"
 

В составе Комиссии Общественной палаты по общественному контролю за правоохранительными органами, силовыми структурами и реформированием судебно-правовой системы появилось новое подразделение. А именно: подкомиссия по проблемам противодействия коррупции. Ее возглавил генерал-лейтенант запаса Андрей Пржездомский. "Мы рассчитываем на то, что этот коллектив людей, пусть временный, не будет надуманной структурой, служащей для "выпуска пара", а станет реальным инструментом по продвижению общественных инициатив в самой острой сфере", — заявил Андрей Станиславович на первом заседании подкомиссии. "Насколько реально оценивают "общественники" ситуацию с коррупцией в России?" — с этого вопроса началась наша беседа с А. Пржездомским.

— Думаю, что все мы понимаем и оцениваем масштабы этого явления, знаем отчасти и статистику, и факты. Кто-то мне охарактеризовал сегодняшнюю ситуацию так: "Страна вошла в коррупционный разнос". Я достаточно долго работал в системе органов государственной безопасности и в Администрации Президента РФ, где пришлось как раз вести это направление деятельности — противодействие коррупционным проявлениям в высших органах госвласти. И если раньше в России говорили: "Воруют!", то есть относились к этому как к неизбежному злу, то теперь можно услышать другие оценки подобных явлений: "Если на откаты идет 10 процентов суммы, то почему бы их не легализовать?!" Один умник выдал: "Коррупция была, есть и будет, и ею надо управлять", другой резюмировал: "Коррупция — это самый эффективный бизнес, и его надо узаконить". И это говорят чиновники, правомочные принимать большие государственные решения.

Мы в подкомиссию пригласили тех людей, которые представляют профессионалов из общественной среды и из государственных органов. Наша работа позволит нам, может быть, по-новому взглянуть на проблему и сделать некоторые реальные, практические шаги.

— Известно, что чем более жестко устроено общество, тем меньше в нем коррупции. Во всяком случае, в среде тех, кто оказался на нижних этажах современной социальной лестницы, сложился устойчивый стереотип, что в сталинские времена коррупции в стране было меньше.

— Я не думаю, что есть прямая причинно-следственная связь с жесткостью системы управления. В гитлеровской Германии коррупция процветала в громадных размерах, хотя это был апофеоз тоталитаризма. Наоборот, когда действуют нормальные демократические институты, не виртуальное, а реальное гражданское общество, то и заслоны против коррупционных процессов могут быть достаточно эффективными.

Конечно, мы исходим из того, что человеческая природа, к сожалению, готова расширить "нравственные рамки", когда у человека появляется в руках власть. Фатализмом здесь не должно веять, но мы должны понимать: коррупцию как явление побороть невозможно. А вот создать реальные, достаточно жесткие барьеры на пути ее продвижения можно. Это достойная задача, она достаточно эффективно решается в других странах и решалась в Советском Союзе. Например, в те времена антикоррупционные барьеры создавала система пестования кадров путем партийной номенклатуры. Мы, кстати, предполагаем сосредоточить свои усилия на разработке предложений по созданию целостной системы кадрового резерва в стране. Нечто подобное уже создавалось в России в 1993—1996 годах. Тогда существовал Совет по кадровой политике при Президенте, формировался федеральный банк кадровой информации. Но потом эта система была сначала законсервирована, а затем и ликвидирована. Сегодня ее нет. Между тем одна из причин коррупционных процессов — закрытость госвласти и отсутствие системной кадровой политики. Кто-то образно сказал: "У нас не происходит эффективной регенерации элиты". И, разумеется, без востребованности громадного интеллектуального потенциала нации мы будем в лучшем случае обречены на бесконечную "пробуксовку", в худшем — на бесконечное лоббирование.

Мы многое утратили из того, что имелось в прошлом. На новом витке истории у нас есть реальный шанс использовать, с одной стороны, возможности демократических институтов, с другой — не выбрасывать младенца из колыбели, который позволял государству быть достаточно эффективным.

— Коррупция — это нравственное преступление, а потом уже экономическое. Но законами нравственность сложно укрепить — это сфера морали, этики, религии…

— Я с вами согласен, и поэтому мы хотим разработать Кодекс этики государственных служащих, который прежде уже неоднократно пытались ввести. Есть ощущение, что степень востребованности такого документа сегодня выше.

Кстати говоря, в состав подкомиссии у нас входит отец Димитрий, председатель Синодального отдела Московского Патриархата. Среди членов нашего коллектива депутаты Государственной Думы Виктор Илюхин и Николай Ковалев, представители МВД, ФСБ, органов прокуратуры... Все эти люди обладают своей позицией, своим видением, нравственным чутьем. Во всяком случае, как работа члена Общественной палаты, так и работа члена подкомиссии строится на альтруистской основе, и это создает возможность привлекать людей, которые действительно хотят что-то сделать, не пытаясь на этом зарабатывать.

— Если мы с вами вспомним "Кодекс строителя коммунизма", то там все-таки была обозначена цель движения общества. А вот "Кодекс государственного служащего", мне кажется, будет носить чисто декларативный характер, поскольку либеральный лозунг "Обогащайтесь!" (подразумевается, что это надо делать любыми путями) по-прежнему актуален. И этот лозунг фактически служит нравственным оправданием для коррупционеров.

— Нравственные ориентиры для человека создает и Нагорная проповедь Христа. Но я говорю о другом — о Кодексе этики государственного служащего. То есть о тех нормах поведения, которые не регламентируются законом, а находятся в сфере его нравственного выбора. Это не наше изобретение. Когда я возглавлял управление Федеральной госслужбы в Администрации Президента, то знакомился с аналогичной системой во Франции. Там действуют и Кодекс этики госслужащих, и система комиссий, на которых рассматриваются проступки тех или иных чиновников. Когда-то и у нас существовала общественная оценка поведения людей, например в виде парткомов, завкомов, судов чести, товарищеских судов и проч. На сегодняшнем этапе развития общества, конечно, неуместно говорить о каких-то партийных инструментах. А вот ставить вопрос об элементах этического контроля вполне уместно. Это может дополнить законодательство о гражданской государственной службе такими фрагментами, которые при востребованности и при совершенно четкой политической воле могут и заработать. И я думаю, что это надо делать.

Безусловно, борьба с коррупцией — непростая задача, и скептиков у нас сейчас гораздо больше, чем сторонников. Но у каждого из нас всегда есть выбор: либо ничего не делать и говорить — все плохо, катимся в пропасть, либо пытаться действовать по самым сложным направлениям сегодняшней жизни государства. Мне кажется, это более конструктивная позиция.

Беседу вела Лидия СЫЧЕВА
"РФ Сегодня"